Государство объявило о вложении 457 млрд рублей только за первые три года нацпроекта «Экономика данных». К 2030 году планируется перевести 99% массовых госуслуг в электронный вид, открыть 500 наборов обезличенных данных для бизнеса, перевести 80% компаний на российское ПО.
А теперь вопрос. Как в большинстве российских компаний сегодня готовится отчетность для совета директоров?
Вручную. В Excel. Раз в квартал.
Это не исключение, это — норма, которую я наблюдаю в компаниях самого разного масштаба на протяжении последних лет. И именно здесь находится главный риск, который советы директоров пока не видят: государство строит цифровую инфраструктуру нового поколения, а бизнес не готов ею воспользоваться. Не потому что нет денег или желания, а потому что внутри нет фундамента.
Что меняет нацпроект для бизнеса: три практических следствия
Нацпроект «Экономика данных» — это не про автоматизацию госуслуг для граждан. Для бизнеса это три конкретных изменения среды, к которым нужно готовиться уже сейчас.
Первое – данные становятся инфраструктурой. Государство открывает 500 наборов обезличенных данных. Компании получат доступ к информации, которой никогда раньше не было: отраслевая статистика в реальном времени, данные о контрагентах, логистические потоки. Те, кто умеет работать с данными, получат конкурентное преимущество. Те кто не умеет — не получат ничего даже при наличии доступа.
Второе – переход на российское ПО становится обязательным. К 2030 году цель — 80% компаний в ключевых отраслях на отечественном программном обеспечении. Для многих это означает замену систем которые работают годами. Это не IT-задача, это — операционный риск который требует решения на уровне совета, а не CIO.
Третье – скорость принятия решений меняется. Государство переходит к проактивной модели: услуга оказывается до того как ты попросил. Это означает что контрагенты, партнеры, регуляторы будут работать в принципиально другом темпе. Компания с ручной отчетностью и Excel-моделями в этой среде будет проигрывать не потому что плохо работает, а потому что медленно видит.
Где совет директоров несет реальный риск
Я работаю с крупными компаниями уже больше десяти лет. И одно наблюдение остается неизменным: совет директоров смотрит туда где риски очевидны — налоговая отчетность, договорная документация, финансовые показатели. Это правильно. Но цифровые риски в эту повестку не попадают — до тех пор, пока не становятся кризисом.
Вот три зоны где риск накапливается прямо сейчас:
Ручная отчетность как системный риск. Когда данные для совета собираются вручную — это не просто неудобство. Это риск искажения информации, риск запаздывания и риск принятия решений на основе неактуальных данных. При переходе к «Экономике данных» этот разрыв будет только увеличиваться: внешняя среда ускоряется, внутренняя отчетность остается в прошлом веке.
Переход на российское ПО без стратегии. Большинство компаний воспринимают импортозамещение как технический проект IT-департамента. Но смена систем — это изменение процессов, данных, интеграций и компетенций. Компании, которые подойдут к этому без стратегии на уровне совета, получат операционный хаос в самый неподходящий момент.
Данные государства без умения их использовать. 500 открытых датасетов — это возможность только для тех, у кого есть архитектура данных внутри. Если внутри компании данные живут в разрозненных системах и выгружаются вручную — внешние открытые данные не помогут. Получится как с ИИ: инструмент есть, фундамента нет, результата нет.
Три вопроса, которые совет директоров должен поставить менеджменту прямо сейчас
Это не чек-лист для IT-директора. Это вопросы стратегического контроля — именно той функции, которую выполняет совет.
Вопрос первый: как сейчас готовится наша управленческая отчетность и сколько времени проходит от события до того как совет об этом узнает?
Если ответ «несколько дней» или «вручную в Excel» — это первый сигнал. В среде «Экономики данных» время от события до решения становится конкурентным параметром. Совет, который узнает о проблеме через две недели — не управляет, он реагирует на прошлое.
Вопрос второй: есть ли у нас стратегия перехода на российское ПО и кто за нее отвечает на уровне исполнительного руководства?
Не «есть ли план у IT» — а есть ли стратегия с бюджетом, сроками, ответственным и метриками успеха. Если нет — значит компания движется к 2030 году без навигатора.
Вопрос третий: умеем ли мы работать с внешними данными и есть ли у нас архитектура, которая это позволяет?
Государство открывает данные. Но чтобы ими воспользоваться — нужна внутренняя архитектура данных. Если сейчас отчетность живет в Excel, а системы не интегрированы между собой — доступ к 500 датасетам не даст ничего.
Что это означает на практике для совета директоров
Нацпроект «Экономика данных» создает новый стандарт цифровой зрелости бизнеса. Компании которые к 2027-2028 году не перейдут на управляемую цифровую модель — окажутся в позиции догоняющих. Не потому что государство их накажет, а потому что партнеры, инвесторы и рынок труда будут оценивать компании по этому стандарту.
Совет директоров в этой ситуации несет конкретную ответственность: не внедрять технологии самому, а убедиться, что менеджмент движется в правильном направлении с правильной скоростью.
Для этого не нужно становиться экспертом в IT. Нужно задать три вопроса выше и получить на них честные ответы.
Если ответы вас не устраивают — значит работа началась. Потому что к 2030 году государство построит «шоссе». И вопрос только в том окажется ли ваша компания на этой дороге, или на обочине.
РБК
А теперь вопрос. Как в большинстве российских компаний сегодня готовится отчетность для совета директоров?
Вручную. В Excel. Раз в квартал.
Это не исключение, это — норма, которую я наблюдаю в компаниях самого разного масштаба на протяжении последних лет. И именно здесь находится главный риск, который советы директоров пока не видят: государство строит цифровую инфраструктуру нового поколения, а бизнес не готов ею воспользоваться. Не потому что нет денег или желания, а потому что внутри нет фундамента.
Что меняет нацпроект для бизнеса: три практических следствия
Нацпроект «Экономика данных» — это не про автоматизацию госуслуг для граждан. Для бизнеса это три конкретных изменения среды, к которым нужно готовиться уже сейчас.
Первое – данные становятся инфраструктурой. Государство открывает 500 наборов обезличенных данных. Компании получат доступ к информации, которой никогда раньше не было: отраслевая статистика в реальном времени, данные о контрагентах, логистические потоки. Те, кто умеет работать с данными, получат конкурентное преимущество. Те кто не умеет — не получат ничего даже при наличии доступа.
Второе – переход на российское ПО становится обязательным. К 2030 году цель — 80% компаний в ключевых отраслях на отечественном программном обеспечении. Для многих это означает замену систем которые работают годами. Это не IT-задача, это — операционный риск который требует решения на уровне совета, а не CIO.
Третье – скорость принятия решений меняется. Государство переходит к проактивной модели: услуга оказывается до того как ты попросил. Это означает что контрагенты, партнеры, регуляторы будут работать в принципиально другом темпе. Компания с ручной отчетностью и Excel-моделями в этой среде будет проигрывать не потому что плохо работает, а потому что медленно видит.
Где совет директоров несет реальный риск
Я работаю с крупными компаниями уже больше десяти лет. И одно наблюдение остается неизменным: совет директоров смотрит туда где риски очевидны — налоговая отчетность, договорная документация, финансовые показатели. Это правильно. Но цифровые риски в эту повестку не попадают — до тех пор, пока не становятся кризисом.
Вот три зоны где риск накапливается прямо сейчас:
Ручная отчетность как системный риск. Когда данные для совета собираются вручную — это не просто неудобство. Это риск искажения информации, риск запаздывания и риск принятия решений на основе неактуальных данных. При переходе к «Экономике данных» этот разрыв будет только увеличиваться: внешняя среда ускоряется, внутренняя отчетность остается в прошлом веке.
Переход на российское ПО без стратегии. Большинство компаний воспринимают импортозамещение как технический проект IT-департамента. Но смена систем — это изменение процессов, данных, интеграций и компетенций. Компании, которые подойдут к этому без стратегии на уровне совета, получат операционный хаос в самый неподходящий момент.
Данные государства без умения их использовать. 500 открытых датасетов — это возможность только для тех, у кого есть архитектура данных внутри. Если внутри компании данные живут в разрозненных системах и выгружаются вручную — внешние открытые данные не помогут. Получится как с ИИ: инструмент есть, фундамента нет, результата нет.
Три вопроса, которые совет директоров должен поставить менеджменту прямо сейчас
Это не чек-лист для IT-директора. Это вопросы стратегического контроля — именно той функции, которую выполняет совет.
Вопрос первый: как сейчас готовится наша управленческая отчетность и сколько времени проходит от события до того как совет об этом узнает?
Если ответ «несколько дней» или «вручную в Excel» — это первый сигнал. В среде «Экономики данных» время от события до решения становится конкурентным параметром. Совет, который узнает о проблеме через две недели — не управляет, он реагирует на прошлое.
Вопрос второй: есть ли у нас стратегия перехода на российское ПО и кто за нее отвечает на уровне исполнительного руководства?
Не «есть ли план у IT» — а есть ли стратегия с бюджетом, сроками, ответственным и метриками успеха. Если нет — значит компания движется к 2030 году без навигатора.
Вопрос третий: умеем ли мы работать с внешними данными и есть ли у нас архитектура, которая это позволяет?
Государство открывает данные. Но чтобы ими воспользоваться — нужна внутренняя архитектура данных. Если сейчас отчетность живет в Excel, а системы не интегрированы между собой — доступ к 500 датасетам не даст ничего.
Что это означает на практике для совета директоров
Нацпроект «Экономика данных» создает новый стандарт цифровой зрелости бизнеса. Компании которые к 2027-2028 году не перейдут на управляемую цифровую модель — окажутся в позиции догоняющих. Не потому что государство их накажет, а потому что партнеры, инвесторы и рынок труда будут оценивать компании по этому стандарту.
Совет директоров в этой ситуации несет конкретную ответственность: не внедрять технологии самому, а убедиться, что менеджмент движется в правильном направлении с правильной скоростью.
Для этого не нужно становиться экспертом в IT. Нужно задать три вопроса выше и получить на них честные ответы.
Если ответы вас не устраивают — значит работа началась. Потому что к 2030 году государство построит «шоссе». И вопрос только в том окажется ли ваша компания на этой дороге, или на обочине.
РБК